Если решите узнать, кто такая Анастасия Каирова, то Вы скорее всего решите, что она талантливейшая и первая военная журналистка, подруга Лескова и девушка с характером, но в ее жизни не все так однозначно.



С детства у Анастасии все пошло не так. Мать во время беременности вдалась в пьянство, отец был пьяница, родной брат от пьянства потерял рассудок и застрелился, двоюродный брат зарезал свою жену, мать отца была сумасшедшая.

 На 32 году жизни она работала актрисой в Оренбурге. И в скором времени влюбилась в своего начальника, хоть и работала с его женой, тоже актрисой. Великанов, начальник театра и любовник Каировой был человеком не самым благородный, да и был не против выпить, в который раз за день. У такого человека бизнес процветать вряд ли будет и Анастасия, имея связи в Петербурге решила помочь Великанову. Великанов отправился туда якобы по делам, а Каирова назвалась его попутчицей. Вскоре жена Великанова, Александра получает от мужа письмо, в котором он сердечно просит ее приехать и поскорее избавить его от общества Каировой, поэтому в июне того же года в Петербург приехала и жена Великанова, которой как говорят супружеские отношения были чужды. Однако Каирова пыталась решить эту проблему и даже предлагала дать денег и вернуть Александру в Оренбург, но Великанов, сказал, что он слишком духовно слаб и не может отказать ей и просил Анастасию избавить его от жены. Все это время они проживали на даче Каировой, которая согласилась уехать, чтобы Александра смогла пожить немного со своим мужем, но ревность дала о себе знать. Вернувшись, да ещё и застав Великанова с Александрой в своей кровати Каирова, достав бритву, которую купила за несколько дней до нападения бросилась на Великанову. Раны оказались не сильными и всего спустя несколько недель Александра смогла играть на сцене, но крови было много. Придя в себя и оценив ситуацию, как любая девушка времени популярности “Что делать” Чернышевского, Анастасия, жаждущая драмы решила утопиться, но соседи сбежавшиеся на крики жены Великанова не дали ей этого сделать и вызвали полицию.

“Мама испугалась моих резких выходок, она стала умолять меня сдерживаться, говорила о прощении, о покорности судьбе, о том, что, видно, так уж на роду написано, и много еще в этом роде. Я слушала ее одним ухом, все во мне возмущалось против этой теории безмолвного подчинения злу и недобросовестности…”



Суд был долгий, но Анастасию оправдали и признали неуравновешенной. На приговор повлияли и слова матери Анастасии о ее семье, дававшей понять, что полностью психически здорового человека из нее не выйдет.

 “Воспитание: непомерное баловство. Баловство, вызванное моей крайней нервностью, развившейся вследствие нескольких тяжелых болезней, выдержанных подряд в детстве, но тем не менее слишком уж перешедшее всякие границы и меру.”-писала Каирова



Анастасию, в то время мать двоих детей, отправили в лечебницу. Посадить ее не могли, ведь среди присяжных были женщины, которые после чтения дела аплодировали девушке.



” Мне нужна борьба, нужны волнения: если их нет, я готова нарочно создавать их. Да я, впрочем, так и делаю, хотя, и не сознавая этого в данную минуту, не обдумывая заранее своих поступков в виду именно этой, ясно формулированной цели. Я думаю, что вследствие этой, чисто органической и, уж во всяком случае, непроизвольной потребности в борьбе и волненьи, я и бросаюсь, очертя голову, на такие вещи, от которых другие тщательно сторонятся. Если вы припомните и присоедините к этому врожденное мне чувство справедливости и любви к обиженному и маленькому люду, то вы без труда поймете, почему сказать мне: “Не делайте этого — из этого выйдет скандал. Что вам за дело?” — значит только сильнее подстрекнуть меня и заставить сделать во что бы то ни стало.”

После “лечения” начинается та самая часть жизни Каировой, в которой все будут называть ее талантливейшая журналисткой и девушкой с характером.

Не признать заслуг Анастасии в жизни русской журналистики нельзя. Она стала первой военной журналисткой, да ещё и женщиной, что в то время было довольно удивительно. Девушка работала в политической и литературной газете “Новое время”.

Вот, как Каирова описывала себя:



“Все несчастные, все обиженные и угнетенные находили во мне и горячее сочувствие, и посильную помощь, материальную или нравственную, смотря по надобности. Я всегда, даже в самом раннем детстве, ополчалась против притеснения за притесненных; крестьяне и дворовые оттого так и любили меня, несмотря на мои детские капризы и деспотичность, что я всегда готова была явиться заступницей за них, что, по правде, не было мне и трудно, благодаря общему баловству.

Вот вам характеристика моей внутренней особы, характеристика, насколько мне кажется, верная и, надеюсь, беспристрастная. Я не старалась ни сгущать, ни разжижать краски на своем портрете, и если он вышел не совсем ясен и художественен, то вина не моя — вина моего неуменья писать, вина невозможности упоминать обо многом именно теперь. Одно только я забыла упомянуть, не особенно важное, но необходимое потому, что делает меня еще нестерпимее в обыденной жизни. За несколько дней до известного периодического болезненного состояния я становлюсь до последней степени обидчива, придирчива и зла. Едва продрав глаза, я начинаю все находить не в порядке, ото всего выходить из себя от гнева, кричать на всех и на все, оскорбляться до высшей степени словом, взглядом, движением и по поводу всего этого.”



У нее было много друзей из верхушки общества 19 века, что уже говорит о том, что Анастасия приятный и образованный человек. Количество ее публикаций за три с лишним года приблизилось к четырем сотням.

В любом случае правду о личности Анастасии мы не узнаем. Можно лишь догадываться о том, кем она была на самом деле. Девушкой готовой бросится на жену любовника (во время встреч с Великановым Каирова была замужем) или образованной, мудрой женщиной с большим талантом.